Глава 16

"Всё изумляет нас в природе мелких тварей -

Летящий шмель, стрекочущий сверчок

Паук, плетущий кружевную паутину

И червь, что превращается в порхающий цветок"

(Фо-Гель-Дзё)

1
2
3
4
5
6
7
8
9
10

Ребята испуганно попятились.

– На шмелях?… Я… я не хочу на шмелях! – сказала Валя. – Я боюсь.

Профессор обнял Валю за плечи:

– Не бойся, голубчик! Это совсем безопасно. Ведь летают же личинки жука‑майки на пчёлах, и пчелы их не трогают.

– Может быть, лучше на пчёлах полететь? – спросил Карик.

Профессор покачал головой:

– Нет, на пчёлах нельзя! Пчелы утащат к себе в улей, и там нам конец будет. А шмели понесут нас прямо к маяку. Наверное, у них там гнезда. Видите, куда они летят? Значит, нам больше подходит шмель, а не пчела.

– Нет, я всё‑таки боюсь! – замотала головой Валя. – Я…

– Да ты постой, – перебил её Иван Гермогенович, – я расскажу тебе подробно, как путешествуют на пчёлах личинки жука‑майки, и, надеюсь, после этого ты перестанешь бояться.Жук-майка. Мир насекомых.

Профессор сел на пригорок, усадил ребят рядом с собой и начал:

– Очень прошу вас, друзья мои, не смешивать жука‑майку с майским жуком. Это далеко не одно и то же. У жука‑майки есть одна удивительная особенность… Почти как правило, у всех насекомых бывает три превращения: из яйца выходит личинка, потом личинка становится куколкой и наконец куколка превращается в совершенное насекомое. Ну, а вот у жука‑майки целых четыре превращения: яйцо, личинка‑триунгулина, потом просто личинка, куколка и наконец взрослый жук‑майка. Запомните: триунгулина. Так вот, эта триунгулина питается только пчелиным мёдом… А как найти ей соты?… Кто покажет ей дорогу к пчёлам? Кто отнесёт её в улей?

– Её мама! – сказала Валя.

– Ну, на маму не приходится надеяться, – усмехнулся Иван Гермогенович. – Когда личинка вылезет из яйца, её мамы часто уж и на свете нет… Чтобы попасть в пчелиное гнездо на полное иждивение, триунгулина должна забраться на цветок и, притаившись, ждать пчелы. Лишь только пчела опустится на цветок, триунгулина хватает её лапками за мохнатую шубу и держится до тех пор, пока пчела не перенесёт её к себе… Поняла, Валя? А теперь ты подумай: какая‑нибудь глупая триунгулина и та не боится воздушных полётов; так неужели же ты испугаешься?

– Так то триунгулина, – вздохнула Валя, – она же глупая!

– Да брось ты трусить, Валя, – сказал Карик. – Если мы не полетим на шмелях, нам придётся идти пешком, может быть, целых три недели, а может быть, и месяц. Да ещё неизвестно, что с нами случится. В пути мы можем встретить тысячи опасностей. Какой‑нибудь жук слопает нас, или гусеница раздавит, или бабочка смахнёт в пропасть. Уж лучше на шмелях! И… и вообще пионеры не должны трусить.

– Ладно, поехали на шмелях! – сказала Валя дрожащим голосом. – На какой цветок нужно лезть?

– Вот на этот! На красный огромный шар, который качается наверху. Это красный клевер. Любимый цветок шмеля.

По высокому стволу Иван Гермогенович и ребята вскарабкались на лилово‑красную шапку клевера и спрятались между его трубочками, которые таили в себе капли чистого, светлого мёда.

– А скоро шмель прилетит? – шёпотом спросила Валя.

– Почём я знаю? – также шёпотом ответил Карик.

– Тише вы! – зашипел профессор.

Так просидели они больше часа.

Наконец над их головами загудели крылья. Широкая тень заслонила небо, как будто на солнце набежала туча.

Валя прижалась к брату. Сердце её стучало, руки и ноги тряслись. Она хотела что‑то сказать, но губы не слушались.

– Приготовьтесь! – чуть слышно сказал профессор.

Валя украдкой стиснула Карику руку.

Всё сильнее и сильнее шумели могучие крылья. Взъерошенный, лохматый шмель, кружась, спускался к цветку. Вот он уже вытягивает лапы и собирается сесть.

Но что было дальше, Карик и Валя не поняли. Огромное волосатое тело опустилось на них, точно тяжёлая медвежья шуба.

Ребята услыхали глухой голос профессора:

– Хватайтесь крепче!

Они вцепились руками в шерсть и в ту же минуту вихрем взлетели вверх.