Глава 16

– Одного мало, – сказал Карик, поднимая и рассматривая его. – Этого хватит только на кливер. А нам ведь нужны паруса и для грот‑мачты.

– Что ж, можно и для грот‑мачты, – сказал профессор.

И принялся ловко отсекать острым камнем гремящие крылья и сбрасывать вниз. Ребята складывали их в кучу. Наконец Карик сказал:

– Пожалуй, хватит!

Они уложили крылья стопкой одно на другое, как укладывают листовое железо.

Профессор привязал к самому нижнему крылу верёвку и, перекинув её через плечо, потянул за собой тяжёлый груз к берегу.

– Вот видите, – говорил весело Карик, придерживая крылья руками, – уж я – то знаю, какие паруса нужны. Я как только увидел эти крылья, так сразу понял, что с ними надо делать!

– Ладно, ладно! – посмеивался Иван Гермогенович. – Расхвастался! Придерживай‑ка получше крылья, не то мы растеряем половину по дороге.

С большим трудом путешественники дотащили тяжёлую кладь до берега.

В тихой гавани покачивался на приколе славный «Карабус».

Его изогнутый нос отражался в тихой, спокойной синей воде. Низкие борта лежали почти на одном уровне с поверхностью озера. Вокруг высокой мачты стояли белые бочки с мёдом.

– Настоящий корабль, – сказал Карик, – только парусов не хватает.

– А вот сейчас и паруса будут! – отозвался Иван Гермогенович.

Перетащив мушиные крылья на корабль, путешественники приступили к его оснастке.

Карик взобрался на мачту.

– А ну‑ка, давайте сюда крылья и верёвки! – крикнул он сверху.

Работа закипела.

Профессор подавал Карику крылья, а Карик привязывал их к мачте одно над другим, и скоро грот‑мачта покрылась прозрачными парусами‑крыльями.

В крыльях зашумел ветер. Паруса «Карабуса» задрожали. И вдруг кол, на который была накинута верёвка, затрещал и переломился.

– Ой! – крикнула Валя.

Иван Гермогенович, не говоря ни слова, прыгнул в воду.

– Что случилось? – спросил сверху Карик. Но ему никто не ответил. Просунув голову между крыльями, он увидел профессора, который стоял по пояс в воде и, побагровев от натуги, подтягивал корабль к берегу.

– Отвязалась? – спросил Карик.

– Да нет! Это оса перегрызла кол! От удивления Карик даже сполз с мачты на палубу.

– Оса? – спросил он. – Что же она, дура, что ли, чтобы палки есть?

– Вовсе нет, – сказал Иван Гермогенович, наматывая пойманную верёвку на толстый пень. – Палок оса не ест, но они нужны ей для приготовления бумаги, а бумага нужна осам для постройки гнезда.

Валя широко открыла глаза:

– Осы умеют делать бумагу?

– Да… Они, кстати, и человека научили делать бумагу из древесины, – ответил Иван Гермогенович и прочёл ребятам целую лекцию об осах, о древесине, о старинных, давно забытых открытиях. – Было время, – рассказывал Иван Гермогенович, – когда бумагу приготовляли из одних только тряпок. Но шведский учёный Яков‑Христиан Шефер, который жил в восемнадцатом веке, исследуя жизнь насекомых, научился у них делать бумагу из древесины. Рассматривая однажды гнездо осы, он заметил, что оно сделано из материала, который похож на бристольский картон. Он проследил за работой ос. И тут Христиан Шефер обнаружил, что осы жуют кусочки древесины и приготовляют из неё отличную бумагу.

Но в то время на открытие Шефера никто не обратил внимания.

Прошло ещё пятьдесят лет. Другой учёный, Келлер, напомнил людям про открытие Шефера, и напомнил как раз кстати. В бумаге в то время уже сильно нуждались, а тряпок не хватало… Попробовали делать бумагу, как делают её осы, из древесины… Сначала ничего не выходило, но потом дело наладилось. С тех пор почти вся бумага изготовляется исключительно из древесины.