Глава 15

"Всё изумляет нас в природе мелких тварей -

Летящий шмель, стрекочущий сверчок

Паук, плетущий кружевную паутину

И червь, что превращается в порхающий цветок"

(Фо-Гель-Дзё)

1
2
3
4
5
6
7
8
9
10

– Получше! – вздохнул Карик.

– Ну вот и хорошо! Спи тогда. А я пойду поищу что‑нибудь поесть. Если Валя проснётся, ты не выпускай её из пещеры. Я скоро вернусь.

Карик молча кивнул головой.

Иван Гермогенович завалил камнями вход в пещеру и, оглядываясь поминутно, чтобы хорошенько запомнить место, где остались ребята, отправился искать завтрак.

Недалеко от пещеры стояла гора, покрытая густым кустарником.

Иван Гермогенович подошёл к подножию горы, внимательно осмотрел её, потрогал мягкие, пушистые ветви зелёных кустов:

– Кажется, это мох! Да, да, самый настоящий мох. Ну что ж, посмотрим, нет ли тут чего‑нибудь съестного.

Иван Гермогенович смело полез в густые заросли мха. Но, сделав несколько шагов, он неожиданно провалился по пояс, однако, падая, успел схватиться за ветви.

Болтая ногами над чёрной ямой, он заглянул вниз и в полумраке увидел земляные своды, гладко утоптанный пол. Слабый свет проникал сверху сквозь густые заросли, скупо освещая тёмное подземелье.

В глубине подземелья вдоль стен стояли ровными рядами белые бочки.

– Кажется, шмелиный склад! – пробормотал Иван Гермогенович.

Он смерил глазами расстояние до земляного пола и, выпустив из рук ветви, прыгнул вниз.

Земля под ногами была сухая, тёплая.

С любопытством оглядывая подземелье, профессор подошёл к бочкам. Все они были плотно прикрыты белыми круглыми крышками. Он приподнял крышку одной из бочек, наклонился над ней, понюхал:

– Ну, так и есть!

Бочка была наполнена до краёв душистым мёдом. Рядом с ней стояли такие же бочки, и все они были доверху налиты мёдом.

Всё это было похоже на кладовую, в которой хранятся запасы на чёрный день.

Это была кладовая шмелей.Шмель. Мир насекомых.

Матка‑шмель кладёт в гнездо яичко и рядом с ним оставляет комочек мёда с цветочной пыльцой. Из яичка выходит личинка, съедает комочек мёда и пыльцы и закукливается в коконе, похожем на бочоночек. Через некоторое время молодой шмель открывает на верхнем конце бочонка крышечку и улетает. Но коконы не пропадают даром. Летом шмели наполняют их мёдом и в холодную дождливую погоду, когда нельзя вылетать из гнезда, питаются им.

Иван Гермогенович не спеша позавтракал, потом выбрал бочку покрепче и принялся вытаскивать её из кладовой.

Это была нелёгкая работа. Бочка, точно живая, вырывалась из рук, толкала профессора, валила его с ног, но всё же Иван Гермогенович вытащил её наверх.

Колени его дрожали. Руки одеревенели. Сердце билось так сильно, что стучало даже в висках.

«А вот как докатить бочку до пещеры?» – размышлял Иван Гермогенович.

Положить её на бок и катить по земле, как обычно катают простые бочки, профессор побоялся. Верхняя крышка могла открыться, и тогда весь мёд вылился бы на землю.

– Ну что ж… будем как‑нибудь иначе. Иван Гермогенович ухватился за край бочки руками и сильно тряхнул её. Бочка качнулась.

– Ага! Пошла! – обрадовался профессор.

Он накренил бочку и, держа её за края, принялся толкать, повёртывая с боку на бок, словно пытался просверлить бочкой землю.

Медленно, шаг за шагом, подталкивая её руками и нажимая на бочку всем телом, Иван Гермогенович наконец подкатил её к пещере.

Профессора встретила заспанная Валя. Она потягивалась и зевала, но, увидев бочку, всплеснула руками.

– Это большой торт? Да? – радостно закричала она.

– Ну, хотя и не торт, однако и это, думаю, понравится тебе!