Глава 13

– Вот уж никак не думал, что мне придётся быть капитаном малярийного корабля! – усмехнулся Иван Гермогенович.Яйцо малярийного комара. Мир насекомых.

Справа и слева от плота проплывали, обгоняя профессора, такие же малярийные суда. Очевидно, где‑то в верховьях реки анофелесы откладывали яйца.

Время от времени по реке проплывали и яйца простого, самою обыкновенного комара. Они плыли, склеенные стопочкой, стоймя, точно поплавки, и с виду очень походили на лодочки.

На каждом повороте, на каждой излучине реки Иван Гермогенович вытягивал шею, напряжённо всматриваясь в темноту: не прибило ли орех к берегу, не плавает ли он в какой‑нибудь тихой заводи? Лесистые берега давно остались позади. Река круто повёртывала в сторону. Мимо проплыли бесконечной цепью голые холмы.

Светало. Луна побледнела. Звезды гасли одна за другой, точно их тушил кто‑то, и только низко над холмами висела одинокая зелёная звёздочка.

Плот несло сильным течением к берегу. Иван Гермогенович стоял на самом краю плота, растирая холодные руки, грудь и бока. Река повернула вправо. И вдруг профессор услышал вдали, за холмами, чей‑то слабый голос. Иван Гермогенович вздрогнул. Сердце у него забилось.

– А‑ая! – кричал кто‑то на берегу. Профессор забегал по зыбкому плоту и во весь голос крикнул:

– Карик! Валя!

– Иван Гермогено‑ви‑ич! – донеслось до него из‑за холмов.

– Здесь! Здесь! Сюда! – засуетился Иван Гермогенович.

Из‑за пригорка показалась голова Карика, потом плечи, наконец Карик выскочил на пригорок, растерянно оглядываясь по сторонам.

– Сюда! Карик! Сюда! – закричал Иван Гермогенович.

Увидев профессора, Карик как‑то странно всхлипнул и сломя голову побежал к реке.

– Причаливайте! Причаливайте скорей! – кричал он, бестолково размахивая руками.

Профессор лёг на плот и начал торопливо загребать руками воду, но плот, как нарочно, относило вниз по реке, кружило в водоворотах, бросало на камни.

Он промчался мимо Карика, быстро удаляясь по течению.

– Остановитесь! Пожалуйста, остановитесь! – кричал Карик, догоняя плот.

– Сейчас, сейчас, голубчик! – И профессор стал ещё быстрее загребать руками воду.

Но плот не слушался его. Тогда Иван Гермогенович подбежал к его краю и с разбегу нырнул в воду.

Карик заплакал и тоже полез в реку.

– Куда ты, куда? – крикнул профессор, поднимая над водой голову.

Но Карик, ничего не соображая, шёл по воде навстречу профессору, остановился же только тогда, когда зашёл в реку по пояс. Профессор подплыл к мальчику.

– Ты один? А где Валя? Что‑нибудь случилось? – спросил он, с тревогой поглядывая на заплаканное лицо Карика.

– Случилось! – всхлипнул Карик. – Валька пропала!

– Что ты говоришь? – Профессор схватил Карика за руку. – Как же это случилось? Когда? Где ты её потерял?

– Ну, мы плыли сначала в орехе, потом приплыли к берегу и пошли вас искать, а потом… – Карик махнул рукой.

– Ну а дальше, дальше‑то что? – торопил профессор. – Говори, где ты её оставил?

– Там, – неопределённо махнул рукой Карик, – за этими холмами.

– Ты помнишь это место?

– Да, но отсюда не найду, а вот от ореха найду!

– А где орех?

– Там, в бухте.

– Вот что, – решительно сказал Иван Гермогенович, – пойдём‑ка сначала к бухте, где остановился орех, а там уж видно будет, что делать. Пошли!

И они, выйдя на берег, молча зашагали по холодной мокрой земле.

– Показывай дорогу! – приказал Иван Гермогенович.

– Я показываю, – вздохнул Карик и снова всхлипнул, – вот сюда надо идти.

– И пожалуйста, не плачь! Мы найдём её. Не иголка ведь – живой человек… И покричать может. И нас услышит… Найдём. Обязательно найдём.