Глава 10

Тёмная голова, покрытая шипами, поднялась над входом и, качаясь, свесилась вниз.

– А ну! – крикнул профессор, наваливаясь всем телом на толстый конец жерди.

Страшилище вздрогнуло, будто ужаленное, выбросило вперёд три пары ног и, быстро перебирая ногами, вывалилось из пещеры. Потом, волоча по земле изгибающееся, коленчатое тело, поползло к ручью.

Не успели ребята разглядеть его, как странное животное покатилось под откос и с глухим всплеском упало в воду. Быстрое течение подхватило его, и оно тотчас же скрылось в темноте.

– Вот ловко! – засмеялся Карик. – В следующий раз не полезет в чужую гостиницу.

– Ладно, ладно! – добродушно заворчал Иван Гермогенович. – Сейчас не будем разбирать, кто у кого захватил территорию. Он у нас или мы у него. Во всяком случае, судиться с нами он не станет.

– Как? – догадался Карик. – Значит, мы отняли у этого урода его собственную квартиру?Личинка ручейника. Мир насекомых.

– То‑то и есть! – сказал профессор. – Но раскаиваться теперь уже поздно, да и не стоит, пожалуй… А теперь, друзья мои, давайте устраиваться на ночлег. Тащите ветки, листья, сучья. Складывайте все это около входа.

В темноте закипела работа.

Профессор и ребята подтаскивали к домику листья, корни и травяные стволы. Нелёгкая это была работа.

Один лист пришлось тащить вдвоём. А какой‑то влажный и толстый лепесток цветка они еле дотащили втроём.

Иван Гермогенович, видимо, торопился и, работая не покладая рук, всё время поторапливал ребят:

– Ну, ну, скорее, скорее!… Валя, не лезь в воду! Карик, брось этот лист, всё равно не поднимешь… А ну‑ка, помогите мне подтащить вот эти ветки!

Иван Гермогенович был доволен. Он боялся, что им придётся провести ночь под открытым небом, и вдруг такое неожиданное счастье.

– Ах, друзья мои, – приговаривал Иван Гермогенович, – нам удивительно везёт сегодня. Наверное, как говорят англичане, мы родились с серебряной ложкой во рту… Вот погодите, залезем под крышу, тогда сами увидите, какие мы счастливцы…

– А наводнение? – спросил Карик. – Б‑р‑р… даже страшно вспомнить. Совсем оно не похоже на серебряную ложку.

– Наводнение?… Да, это, конечно, наши самые чёрные часы. Однако мы не утонули всё‑таки…

И знаете, друзья мои, оно оказало нам немалую пользу… В сущности, не будь наводнения, я даже не знаю, где бы мы ночевали сегодня и что случилось бы с нами в эту ночь… Ведь это же наводнение выкинуло на берег ручейника с его домиком‑чехлом.

– Он даже не защищался! – сказала Валя. – Большой, а такой смирный.

– Кто? Это ручейник‑то смирный? Иван Гермогенович засмеялся.

– Ну, совсем уж не такой тихоня, – сказал он. – Под водой ручейник никому не даёт спуску. Этот прожорливый хищник нападает на крошечных раков, на личинки насекомых, а нередко пожирает даже своих родичей.

– Такой разбойник?

– Самый настоящий разбойник… А посмотрите, как выходит он на охоту. О, вооружён ручейник просто замечательно. Ведь он, каналья, закован, точно рыцарь большой дороги, в крепкую, непроницаемую броню. Да что рыцарь! Рыцари надевали только латы, шлемы и кольчугу, а этот господин таскает на себе целую крепость.

– Он, значит, сидит в ней, как в танке? – спросила Валя.

– Не совсем так, – сказал Иван Гермогенович, – потому что танкисты сами едут в танке, а ручейник таскает свой танк на себе.

Валя поглядела на каменную глыбу и покачала головой.

– Такая тяжесть, ой‑ой‑ой!

– Однако не у всех ручейников такие тяжёлые дома, – сказал Иван Гермогенович. – Там, где растут камыши и на дно падают кусочки сухого камыша, ручейники устраивают своё жилище внутри камышинок, а там, где дно песчаное или каменистое, они соединяют вместе камешки, ракушки, песчинки и строят из них свои дома‑крепости. Можно, впрочем, встретить домики ручейников, построенные из самых простых листиков, которые падают в воду.